Большинство людей проживающих в нашем мире страдает самоправедностью. Нет, пожалуй, страдают - это не совсем точное слово. Правильнее сказать, утешаются самоправедностью. Вместо того, чтобы утешаться Господом. Именно самоправедность помогает успокаивать совесть, примиряет человека с действительностью и самим собой.
Что же такое эта самая самоправедность? Это когда человек считает себя правым, но, разумеется, правым в своих глазах. То, что он прав исключительно в своих глазах доказывает хотя бы тот факт, что мы живем совсем не в праведном мире. И сделали его таковым именно мы. И если бы действительно мы были праведными, то есть, вели бы себя правильно, как того хочет Бог, то на нашей земле бы давно уже было Царство Божье, которое в просторечии именуется раем. А поскольку наша Земля гораздо ближе к аду, чем к раю, то из этого мы можем понять, что люди обуяны именно самоправедностью, хотя каждый из нас готов это объяснить тем, что грешниками являются как раз другие, а не он.
Причём, самоправедность эта присуща как людям верующим, так и неверующим. Спроси у большинства тех или иных, считают ли они себя грешными или злыми людьми, большинство скажет, что конечно же, нет. По сравнению с другими, каждый мнит себя правым. "Я же не убиваю, не ворую (или почти не ворую, ну, в таких масштабах, как воруют наверху), не обманываю, ну или почти не обманываю (что мой обман по сравнению с обманом сильных мира сего?)".
В том-то и дело, что самоправедность такая штука что она оправдывает любые наши собственные грехи и закрывает глаза на собственное состояние.
Огромная армия психологов в мире работает на самоправедность, на примирение человека с миром. Они проповедуют любовь к самому себе, и это практически значит, что человек должен относиться к себе с милостью, принимать себя такого, какой он есть. Быть к себе нетребовательным и за всё себя прощать. А иначе - стресс, болезнь, могила. "Оправдайте себя и вам сразу станет легче", - по сути говорят они.
Также множество верующих считают себя праведниками, оправданными, забывая слова Писания: " Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы.
Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром". (1 Коринф.11;31-32).
Но на основании чего судить себя? Ведь каждый мерит себя по другим, а не по Богу. Если церковь откидывает Божий Закон - мерило и лакмус праведности, то с чем человек себя может сравнить? С Иисусом? Но кто видел Его и знает Его требования к святости? Единицы.
Как психологи в миру, так проповедники в церкви зомбируют человека самоправедностью, внушая ему, что Бог забрал все его грехи. Но если Бог забрал все наши грехи, то почему же мы грешим? А если мы грешим, то почему мы этого не видим и не признаем?
Самоправедность.
Кто-то сказал, что самый большой грех человека в том, что человек не видит своих грехов. Не видеть своих грехов - это и есть самоправедность.
Кто не отрекается себя и не живёт Богом - неизбежно попадает в сети самоправедности.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Ужис какая серость.
В вашей церкви проповедники зомбируют? смените церковь. Или себя. Или самоправедность.
Вам уже ващ бог открыл что масло маслянное? Ваши откровения убеждают меня что бог с вами не дорабатывает. Хотя или что-то случилось или одно из двух. Даже стишки писать не хочется.
Ужис какая серость.
Теология : Альфред Великий. Боэциевы песни (фрагменты) - Виктор Заславский Альфред Великий (849-899) был королем Уессекса (одного из англосаксонских королевств) и помимо успешной борьбы с завоевателями-викингами заботился о церкви и системе образования в стране. Он не только всячески спонсировал ученых монахов, но и сам усиленно трудился на ниве образования. Альфреду Великому принадлежат переводы Орозия Павла, Беды Достопочтенного, Григория Великого, Августина и Боэция. Как переводчик Альфред весьма интересен не только историку, но и филологу, и литературоведу. Переводя на родной язык богословские и философские тексты, король позволял себе фантазировать над текстом, дополняя его своими вставками. Естественно, что работая над "Утешением философией" Боэция, Альфред перевел трактат более, чем вольно: многое упростил, делая скорее не перевод Боэция, но толкование его, дабы сделать понятным неискушенным в античной философии умам. Поэтому в его обработке "Утешение" гораздо больше напоминает библейскую книгу Иова.
"Боэциевы песни" появились одновременно с прозаическим переводом "Утешения" (где стихи переведены прозой) и являют собой интереснейший образец античной мудрости, преломленной в призме миросозерцания христиан-англосаксов - вчерашних варваров. Неизвестна причина, по которой стихи и проза, так гармонично чередующиеся в латинском оригинале "Утешения", были разделены англосаксами. Вероятно, корень разгадки кроется в том, что для древнеанглийского языка литературная проза была явлением новым и возникновением ее мы обязаны именно переводам короля Альфреда. Делая прозаические переводы, король был новатором, и потому решил в новаторстве не переусердствовать, соединяя понятный всем стих с новой и чуждой глазу прозой. Кроме того, возможно, что Альфред, будучи сам англосаксом, не понимал смешанных прозаическо-стихотворных текстов и решил, что лучше будет сделать два отдельных произведения - прозаический трактат и назидательную поэму. Как бы там ни было, в замыслах своих король преуспел. "Боэциевы песни" - блестящий образец древнеанглийской прозы и, похоже, единственный случай переложения латинских метров германским аллитерационным стихом. Присочинив немало к Боэцию, Альфред Великий смог создать самостоятельное литературное произведение, наверняка интересное не только историкам, но и всем, кто хоть когда-то задумывался о Боге, о вечности, человечских страданиях и смысле жизни.
